Не тем ударился о воду, дурачок...
Еще будучи смертным, я боялся, что моя жизнь станет такой же, как у тех кого я знал, то есть в ней не будет чего-то оригинального и нового, мне хотелось приключений, я стремился всегда и во всем отличаться от окружающих. А сейчас мне стало отчетливо ясно, что все мои страхи приобретают реальный характер. В данном месте и в данное время я не получал того, к чему стремился, мне становилось откровенно скучно, я устал от однообразности происходящего, ибо все мои ночи были похожи одна на другую, менялись только лица моих жертв… Мне требовались срочные перемены – и совершенно не важно, в лучшую или в худшую сторону. Возможно именно поэтому я чувствовал помутнения рассудка, вероятно мне необходимо было отвлечься. Я стал четко понимать, что мне снова требовалось человеческое общество, я должен был снова почувствовать в себе огонь их желаний и надежд.
Однажды, прямо перед рассветом, я почувствовал, что кто-то пытается открыть крышку моего гроба, я уже был готов броситься и разорвать на куски, осмелившегося. Но через пару секунд я увидел лицо Стеллы. Я был взбешен.
- Что тебе нужно, да еще перед самым рассветом? Убить меня задумала?
Мои слова сильно напугали ее. Признаюсь, я не хотел этого, но эта ее выходка довела меня до крайности. Стелла поступила правильно – она не стала мне перечить, не сказала ни слова и терпеливо ждала, пока я наконец успокоюсь и смогу здраво мыслить. Я отвернулся к окну, стараясь разглядеть готовящееся взойти солнце, хоть его еще не было видно, но я уже четко ощущал его жар – мои глаза горели. Это вынудило меня сомкнуть веки, тогда я почувствовал, как впервые за то время, что мы жили вместе, по моим щекам текли слезы. Я не мог понять, от чего это произошло – от того ли, что солнечный свет обжог глаза, или я снова осознал невозможность ощутить его прикосновение на своей коже. То, что для многих в этом мире – тепло, для меня означало смерть.
Снова открыв глаза и посмотрев на Стеллу, я почувствовал, что был слишком груб с ней, однако я не собирался просить прощения.
Однажды, прямо перед рассветом, я почувствовал, что кто-то пытается открыть крышку моего гроба, я уже был готов броситься и разорвать на куски, осмелившегося. Но через пару секунд я увидел лицо Стеллы. Я был взбешен.
- Что тебе нужно, да еще перед самым рассветом? Убить меня задумала?
Мои слова сильно напугали ее. Признаюсь, я не хотел этого, но эта ее выходка довела меня до крайности. Стелла поступила правильно – она не стала мне перечить, не сказала ни слова и терпеливо ждала, пока я наконец успокоюсь и смогу здраво мыслить. Я отвернулся к окну, стараясь разглядеть готовящееся взойти солнце, хоть его еще не было видно, но я уже четко ощущал его жар – мои глаза горели. Это вынудило меня сомкнуть веки, тогда я почувствовал, как впервые за то время, что мы жили вместе, по моим щекам текли слезы. Я не мог понять, от чего это произошло – от того ли, что солнечный свет обжог глаза, или я снова осознал невозможность ощутить его прикосновение на своей коже. То, что для многих в этом мире – тепло, для меня означало смерть.
Снова открыв глаза и посмотрев на Стеллу, я почувствовал, что был слишком груб с ней, однако я не собирался просить прощения.