Не тем ударился о воду, дурачок...
В скором времени я перестал обращать внимание на сны. У меня и так всегда находилось о чем подумать. Мне приходилось заботиться о том, чтобы не раскрыть себя, тогда как Стелла, казалось, нисколько об этом не беспокоилась. Временами я начинал проклинать себя за то, что не оставил ее во Франции, она стала порядком мне надоедать, но мне никогда не хватало сил довести эти размышления до конца, я сразу же гнал их прочь, как ненужный и вредный балласт. Она никак не могла избавиться от ностальгии по своему дому в лесу, по своим травам и зельям…Меня это совершенно не касалось и поэтому я предпочитал уходить подальше в эти моменты.
За все время, что я прожил как вампир, во мне произошли сильные изменения, по крайней мере так казалось мне, я перестал быть чересчур сентиментальным, отбросил в дальний угол души все переживания и понял, что мне необходимо постараться избавиться от воспоминаний, которые так тяготили меня. Ночь за ночью я становился все более надменным и безжалостным существом, мне все меньше хотелось сочувствовать и сопереживать, я перестал думать о людях кроме как о средствах для поддержания моей бесконечной жизни. Однако, с того самого времени я больше не убивал. Мне требовалось не так много крови, как я думал ранее, поэтому мои жертвы имели шанс продолжать жить. Чем же занималась моя спутница, я не интересовался вовсе, да и она не спешила мне ничего рассказывать. Как бы то ни было, но для нее мои уроки все еще были полезны, а иногда даже необходимы, что ж, я продолжал делиться знаниями и умением. По большому счету мне было ее жаль, она не сможет существовать самостоятельно, и именно этот факт все еще удерживал меня рядом. Не будь она такой беспомощной, я бы давно покинул ее, как спутника совершенно неинтересного.
За все время, что я прожил как вампир, во мне произошли сильные изменения, по крайней мере так казалось мне, я перестал быть чересчур сентиментальным, отбросил в дальний угол души все переживания и понял, что мне необходимо постараться избавиться от воспоминаний, которые так тяготили меня. Ночь за ночью я становился все более надменным и безжалостным существом, мне все меньше хотелось сочувствовать и сопереживать, я перестал думать о людях кроме как о средствах для поддержания моей бесконечной жизни. Однако, с того самого времени я больше не убивал. Мне требовалось не так много крови, как я думал ранее, поэтому мои жертвы имели шанс продолжать жить. Чем же занималась моя спутница, я не интересовался вовсе, да и она не спешила мне ничего рассказывать. Как бы то ни было, но для нее мои уроки все еще были полезны, а иногда даже необходимы, что ж, я продолжал делиться знаниями и умением. По большому счету мне было ее жаль, она не сможет существовать самостоятельно, и именно этот факт все еще удерживал меня рядом. Не будь она такой беспомощной, я бы давно покинул ее, как спутника совершенно неинтересного.